Мойра разозлилась на себя, потому что никогда не позволила бы чужаку подкрасться так близко, хоть и с подветренной стороны, если бы, увлёкшись, не тонула в океане жалости к самой себе. А еще она изумилась тому, насколько он оказался… ну да, просто изумительным.

У стремительно приближавшегося незнакомца были темно-русые волосы, забранные в хвост. Одетый в выцветшие почти до белизны джинсы и длинный черный плащ, он выглядел очень высоким, едва ли не на целую голову выше Мойры. А его глаза… цвета океана в первый день зимы, темно-синие и полные холодной ярости. Мойра вновь уловила его запах — чистый и свежий, словно только что выглаженное белье. Мужское белье. Просто восхитительное и очень-очень мужское белье. Белье, в которое она могла бы зарыться носом, впиваясь зубами в…

У Мойры просто отвисла челюсть, как от неожиданного появления чужака, так и от его шикарной внешности. Он был самым красивым не-оборотнем, которого она только видела. Жаль только, что придется пинками выгонять его из поместья.

Чужак открыл рот, и они одновременно произнесли:

— Тебе нельзя здесь находиться.

Ответили они тоже в унисон:

— Мне нельзя?

Мойра уставилась на него, уже боясь заговорить, и услышала:

— Мне очень жаль. Но здесь чрезвычайно опасно. Я постараюсь не навредить тебе.

Потрясенная его невероятной скоростью, Мойра пропустила удар. Незнакомец врезал ей открытой ладонью чуть ниже подбородка, достаточно сильно, чтобы опрокинуть ее на мерзлую землю и вырубить на время… будь она человеком.

Тотчас же он подхватил ее на руки и потащил прочь, словно слабоумный жених. Слабоумный и слепой жених — даже не заметил, что она оставалась в сознании.

Возмущенная Мойра схватила его за нос и повернула. Незнакомец взвыл и разжал руки, Мойра шлепнулась прямо в грязь. Он прижал обе ладони к лицу, но она успела заметить, что из носа хлещет кровь. Отлично.